Драматургия А. Н. Островского. Основные черты


Министерство образования Российской Федерации
Череповецкий государственный университет

Гуманитарный институт

Кафедра связей с общественностью
Домашняя контрольная работапо отечественной литературе
Тема: «Драматургия А.Н. Островского»

Выполнил: Стаска Che

Спец. 030602

«Связи с общественностью»

Курс первый, группа 2 СО 11 Преподаватель: Зеленцова М.В.

Череповец, 2006г.

Драматургия А.Н. Островского стала точкой отсчета всей русской драматургии. До него она носила характер случайный, где бесталанные литераторы, гонясь за сиюминутной славой, создавали некие образчики, начисто лишенные самобытности и очарования. Особняком стояли пьесы Фонвизина, Пушкина, Гоголя и Грибоедова — раз и навсегда вознесенные на вершину, они молча царили. Но с одной стороны отсутствие подлинного гения, с другой — жесточайшая цензура и отсутствие должного вознаграждения(авторские права попирались бессовестным образом), все это привело к скудности истинно русской драматической сцены. Именно творчество Островского позволило сдвинуться с мертвой точки, его гений не только создал значительный запас, багаж пьес для постановщиков, режиссеров и актеров, но и запас характеров, типических персонажей для будущих драматургов, подал пример. Именно поэтому важно изучать творчество Островского и сейчас, когда мы уже очень далеки от его эпохи(не секрет, что пьесы его были злободневны, а сейчас «злоба дня» другая). Жанровый состав драматургии А.Н. Островского.

По выражению М.М. Бахтина, в литературе существует «память жанра». Отчетливая жанровая ориентация в драматическом произведении приобретает особое значение, так как только восприятие пьесы в соотнесении с определенной жанровой традицией позволяет возникнуть сотворчеству актеров и зрительного зала, а это необходимое условие сценического существования драмы. Жанровое определение как бы настраивает зрителей на соответствующий тип восприятия того, что произойдет на сцене, оно задает условия игры. Может быть, оттого, что Островский был в высшей степени театральным художником, ему органически присуще жанровое мышление. Другое дело, что Островский, подобно каждому значительному художнику, налагает на жанр печать своей творческой индивидуальности.

Островский вошел в литературу как блестящий комедиограф и сразу ввел в читательское сознание свой собственный художественный мир, необычайно устойчивый. Уже во второй, прославившей его комедии «Свои люди — сочтемся» сложилась своя театральная система Островского. И вот у жанрового мышления Островского оказалась одна существенная для него особенность: расширяя свой жанровый репертуар, он тем не менее постоянно соотносил его с основными признаками своего рано сложившегося, устойчивого художественного мира. Можно сказать, что и вообще он писал лишь потому, что мог нигде не нарушать законов своего мира, не порывая со своей системой, а лишь выясняя возможности её расширения, преломляя все новое через неё.

«Согласно понятиям моим об изящном, считая комедию лучшею формою к достижению нравственных целей и признавая в себе способность воспроизводить жизнь преимущественно в этой форме, я должен был написать комедию или ничего не писать». Это признание было сделано Островским в письме 1850 года по поводу комедии «Свои люди — сочтемся!»

Театр Островского по преимуществу театр комедийный. Половину своих пьес он сам называл комедиями, но даже в тех произведениях, которые бесспорно принадлежат к числу драм, комедийное начало выражено совершенно отчетливо (я сразу вспоминаю диалоги Робинзона, героя драмы «Бесприданница». Диалоги эти настолько комичны, что вызывают смех даже в достаточно трагичном контексте). К моменту вступления в литературу Островского, уже сложилось два варианта серьезной общественной комедии: «Горе от ума» и «Ревизор». В этом плане драматург продолжает традицию Гоголя, но усиленную, преломленную в художественной практике натуральной школы. Однако очень скоро Островский выработал своеобразный тип комедии, имевший огромное значение в его системе. Содержательный, жанрообразующий признак в реалистической драматургии — специфическая ситуация, коллизия, восходящая к определенному типичному жизненному явлению. Эта коллизия при своем воплощении вырабатывает «язык», систему средств, характерные для жанра сюжетные мотивы.

В русской литературе XIX века наиболее устойчивой жизненной ситуацией, породившей характерную драматическую коллизию, оказалось столкновение одаренной, незаурядной личности с косной средой, превосходящей по силе. Впервые она была реализована в «Горе от ума», это классической «высокой комедии».

У Островского жанр «высокой комедии» в чистом виде не проявляется, а претерпевает изменения. Основой бытовой драматургии Островского становится любовный конфликт, его герои — не элита, а обычные люди, близкие к простонародью. Герои влекут формирование особой системы художественного воплощения, в которой эти герои могли появиться — так создается специфический, Островский вариант «высокой комедии», который стоит называть «комедией народной» («Не в свои сани не садись», «Бедность не порок»). Очень близка другая разновидность: когда интерес сосредоточен именно на типах, центральная любовная линия как бы дробится или подана пародийно. Это нравоописательные народные комедии («Свои люди сочтемся», все пьесы бальзаминовского цикла).

Тип народной комедии сложился в «москвитянинский период», здесь Островский создает идеальное, «доличностное» общество. Идеалом становится состояние народа в те эпические времена, когда личное ещё не выделилось и не противопоставило себя общему. Эпичность мироощущения порождала особых положительных героев — молодую пару, написанную в условно-фольклорной манере, без психологической индивидуализации, присущей литературе нового времени. «Тревожное начало» приходит в драматургию Островского в период создания «Грозы», где показана трагедия личностного начала, рождающегося в патриархальном мире, в котором этому личному, индивидуальному нет места.

Осмысление «героя времени», дворянского интеллигента (у истоков этого типа — Чацкий) приводит Островского к новому типу комедии. Это группа сатирических произведений: «На всякого мудреца довольно простоты», «Волки и овцы» и другие. Другая концепция героя привела прежде всего к резкому изменению характера драматического действия. В мире, где идет речь о герое-индивидуалисте, как бы развязывается стихия интриги. Интрига в значении интриганства начинает определять характер фабулы, возникает опора на литературно-театральную традицию.

Народная комедия и сатирический антидворянский цикл — своего рода полюсы, между которыми располагается реальное разнообразие творчества драматурга. Им соответствуют и две стилевые манеры, выработанные драматургом. Одна — сосредоточение на проявлении национально-самобытного в русской жизни, опирается в поэтике на фольклорную традицию. Другая, сформированная в антидворянской сатире, связана с общелитературной традицией XIX века, с открытиями повествовательных литературных жанров, с исследованием личностного героя-современника и подготавливает в драматургии Островского формирование драмы. Между двумя этими типами не было глухой стены, напротив, существовал такой мощный фактор стилевого сверхъединства, как национально-самобытная, характерная речь Островского, которая в пьесах любого стиля выступает у него как мерило состоятельности того или иного действующего лица, как объединяющая общенациональная стихия.

Чтобы обобщить представление об жанровом составе драматургии Островского, стоит взглянуть на подзаголовки его пьес (именно они отражают жанровое самоопределение автора, хоть и не в полной мере).

1847-1866гг. — 7 комедий, 1 — народная драма, 2 — драмы, 1 —сцена, 1 — драматический этюд, остальные — сцены или картины московской жизни.

В следующем двадцатилетии заметно резкое преобладание комедий над всеми другими жанровыми обозначениями:

комедий — 16, несколько исторических хроник и пять пьес иного наименования.

Крайне скупо пользуется Островский названием «драма». Возможно, ему мешало то обстоятельство, что в то время это жанровое обозначение был узурпировано авторами и переводчиками тех пьес, что мы сейчас называем мелодрамами. Также показательно полное отсутствие у Островского жанра трагедии. Хотя характер, например, «Грозы», характер конфликта в этой пьесе позволяют оспорить авторское определение жанра, но объяснить его можно. Во-первых, во времена Островского не принято было называть трагедиями пьесы из жизни частных людей (Даже трагедия «Ромео и Джульетта» в русском переводе была охарактеризована как «драма»). Во-вторых, литературная репутация этого жанра была неизбежно связана с классицизмом.

Реалистическая социально-бытовая драма и психологическая драма, которая формировалась у нас во второй половине XIX века (и в значительной мере именно в творчестве Островского), очень долго развивалась как бы в лоне серьезной комедии. Этот жанр во многом противостоял такому литературному выкидышу того времени, как «тенденциозная драма» (был неоднократно и беспощадно отвергнут Островским, а в последствии высмеян Чеховым).

Можно выделить ещё два особых жанра, определенных самим драматургом как сцены и картины. Ими Островский обозначал пьесы, захватывающие какие-то более частные явления жизни, чем те, которых он касался в комедиях. Причем между сценами и картинами также существует различие: сцены — это ряд эпизодов, вырванных из общего потока жизни, картины же имеют более фабульно завершенный характер. Начальный период творчества. «Свои люди — сочтемся!». Тема банкротства. Тема обманутого доверия.

Формирование Островского происходит под влиянием Белинского и Герцена, драматург видит высшее выражение народности в обличительно-сатирическом направлении, в творчестве Кантемира, Фонвизина, Грибоедова, Гоголя. Сам он писал: «Публика ждет от искусства облечения в живую, изящную форму своего суда над жизнью, ждет соединения в полные образы подмеченных у века современных пороков и недостатков». Первые драматические произведения А.Н. Островского посвящены по преимуществу отрицательным типам, критике деспотического произвола в семейно-бытовых отношениях. Главным образом изображал торгово-промышленную буржуазию, которая в ту пору активно поднималась на общественную арену. Драматург показал, что буржуазия, живя обманом, плутовством, насквозь порочна. Для этого класса превыше всего рубль.

Для сюжетов своих пьес Островский избирал не мелкие бытовые факты, а наиболее значительные, типические, общеинтересные, способные трогать миллионы людей из самых разнообразных общественных слоев. Банкротство, превратившееся в 40-е годы в общественную опасность, борьба за деньги, пренебрегающая и родственными связями, и нравственными правилами — вот основа сюжета его первой крупной комедии «Свои люди — сочтемся!».

Драматургия Островского — это драматургия самого откровенного, непосредственного комизма и высоких драматических страстей. При этом драматизм и комизм в пьесах Островского, как и в жизни, осуществляется в сложном сплетении. Так, в комедии «Свои люди — сочтемся!» мы являемся свидетелями потрясающего драматического объяснения между отцом и дочерью, когда отец, плача, просит дочь о спасении, а дочь, которой он отдал свое состояние, грубо отказывает ему в этом. При этом зять, человек чужой, уже склоняется к спасению тестя…но дочь непреклонна. А ведь Большов, несмотря на деспотизм, скрытность, неласковость любит свою дочь, идет на махинацию ради неё (хотя и личная нажива для него важна)

Интересно раскрытие истинно русского менталитета в теме банкротства.

Большов всех подозревает в воровстве, но сам же его поощряет:

«Вспомни то, Лазарь, сколько раз я замечал, что ты на руку нечист! Что ж? Я ведь не прогнал тебя… Я тебя сделал главным приказчиком».

Ситуация на первый взгляд абсурдная: Самсон Силыч доверяет должность, свое состояние и свою дочь вору!

Большов купец старый, для него живы нравственные запреты и нормы. Обманывает других, государство он только ради семьи — этой основной ценности патриархального мира. И доверяясь обманщику Лазарю, он видит в нем такого же мошенника, сходство по духу он готов скрепить узами брака, выдав свою единственную дочь замуж. Но у Лазаря своя семья! И он лжет и лжесвидетельствует ради защиты своей семьи. Все же, на Руси жив обычай заботы о родителях, который Лазарь и Олимпиада Самсоновна лицемерно нарушают. На этом противоречии строится драматизм, именно он вызывает прозрение Самсона Силыча.

Атмосфера лжи и обмана не проходит бесследно. «С волками жить – по волчьи выть» гласит русская пословица. Ложь заражает, морально уродует и калечит людей. «Образованная» Липочка оказывается эгоистичной и и своекорыстной, чем поражает даже отца:

«Что ж тятенька, сидят и лучше нас с вами…Что ж, мне прикажете отдать вам деньги, а самой опять в ситцевых платьях ходить?»

Тут даже прожженный обманщик Большов вопрошает: «Люди ли вы?»

В этой пьесе сатирическому обличению подчинены и типизация, и язык и композиция. Все определяющие образы последовательно отрицательны, характеризуются одной резко, крупно выдвинутой чертой: самодурством и хищничеством Большова; сознательным мошенничеством Подхалюзина, подло обманувшего сваху, стряпчего и даже благодетеля тестя; плотоядным эгоизмом и невежественностью Липочки; наглым пронырством и ничем не обузданной лестью свахи. Язык персонажей подчеркнуто комичен. Липочка, например, смешит манерной претенциозностью: «Так вот и рябит меланхолия в глазах».

К пьесе обильно используются средства внешнего комизма. Аграфена Кондратьевна бегает за танцующей дочерью, а потом беспричинно плачет вместе с ней. Тишка передразнивает себя перед зеркалом.

Пьеса была написана в 1849 году, напечатана в 1850. С успехом читалась автором и артистами «чуть ли не каждый день». Приветствуемая всей прогрессивной общественностью, комедия была встречена в штыки реакционными кругами и драматической цензурой. Помимо запрета на постановку, пьесу даже запретили переизданию — метя при изображении Большова в купеческих самодуров, Островский попадал и в общероссийского самодура. Поэтому резолюция Николая I была такова: «Напрасно печатано, играть же запретить». В связи с этим драматурга отдали под негласный полицейский и жандармский надзор, и он был принужден покинуть службу в Коммерческом суде. С этого времени литературный труд для него стал единственным источником существования.
«Гроза». Проблема драматургического жанра. Душевная драма Катерины. Тема греха, возмездия и покаяния.
«Гроза» стала переломным произведением в творчестве Островского. Он отходит от своих москвитянинских убеждений и в полной мере использует средства и метод критического реализма. Как уже было сказано, в драматургию Островского приходит «тревожное начало». Основным становится изображение трагедии личностного начала, рождающегося в патриархальном мире, в котором этому личному, индивидуальному нет места.

Вряд ли имеет смысл заострять внимание на проблеме жанра пьесы — основное было изложено в первой части, в общей картине жанрового состава драматургии Островского. Поэтому привожу лишь общие моменты:

Характер конфликта «Грозы», наличие такого явления, как катарсис, позволяют оспорить авторское определение жанра, но объяснить его можно. Во-первых, во времена Островского не принято было называть трагедиями пьесы из жизни частных людей (Даже трагедия «Ромео и Джульетта» в русском переводе была охарактеризована как «драма»). Во-вторых, литературная репутация этого жанра была неизбежно связана с классицизмом. Сам автор иногда достаточно едко высмеивал современных «трагиков», поэтому и сам не спешил поставить под пьесой бирку трагедия.

Основой трагедии становится трагедия личная, трагедия Катерины. Личное начало, которое возникает как антагонист всего патриархального, ещё не умеет высказать общественно-политической трагедией, поэтому обретает форму любви. Сама Катерина чувствует это неясно: «Лезет мне в голову мечта какая-то». Все же этот процесс неизбежен, она добавляет: «И никуда я от неё не уйду». Это противоборство ярко показано всей пьесой, все герои здесь словно разделены на два лагеря: людей старых и новых. Самодурство, деспотизм одних и смелость, решительность других ярко выражены с одной стороны в образах Дикого, Кабанихи, с другой — Варвары, Кулигина. Есть и почти нейтральные персонажи, вроде Бориса Григорьевича — умного, образованного…но недостаточно сильного, чтобы сорвать с себя цепи, наложенные обществом и , прежде всего, его дядей, купцом Диким. Он действительно любит Катерину, но не готов отказаться от наследства(хотя вряд ли он его получит даже в этом случае), от своего статуса. Он дорожит мнением старого мира. Тихон закабален ещё больше: тиранство его матери непобедимо, его тихий (заметьте: тихий Тихон, Островский верен традиции значимых имен) протест и единственная радость — выпивка. «Нет, говорят, своего-то ума. и, значит, живи век чужим. Я вот возьму да последний-то, какой есть, пропью; пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится ». Мы видим неявный, но протест. Тихон увяз слишком глубоко — он считает, что нет у него своего ума. А ведь мы со стороны видим, что невеликий ум Тихона соединен с большой нежностью души, которая могла бы заменить в новом мире и рассудок. Он говорит «Жена против меня великий грех совершила », но сам слабо верит в это, да и сознает, что она давно своими душевными резаниями этот грех искупила: «Она как тень ходит, безответная. Только плачет да тает как воск».

Но всех сложней Катерина. Она не человек прошлого, не человек будущего…но она и слишком пряма, чтобы быть нейтральной, серединной. Когда Катерина рассказывает, как беззаботно она жила раньше, Варвара ей возражает: «Да ведь и у нас то же самое».

Катерина: «Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти

я любила в церковь ходить!»

Можно воспринять эту обмолвку не просто как идиому, экспрессию, но и как важный штрих: Катерина умерла задолго до своего самоубийства. Как ещё объяснить тот факт, что страх («страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что») появляется почти в самом начале пьесы, ещё до мнимого греха Катерины, но вместе с тем, в момент самоубийства она совершенно спокойна?

Чего она боится больше всего? Грозы, потому что «Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет

, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно».

На мой взгляд, Катерина умирает в тот момент, когда она робко приоткрывает свою душу навстречу новому миру: когда влюбляется и встречается с Борисом Григорьевичем, когда признается во всем (честность её души качество врожденное, но явно несовместимое с патриархальными устоями многовековой лжи). Но умирает Катерина старая, принадлежащая миру Диких и Кабаних. Умирая, она обретает свободу. Прощаясь с Тихоном, едущим в Москву, она говорит на прощание «Бог с тобой!» — вместе с уехавшим Тихоном она теряет и веру в Бога, и прежнюю себя. Поэтому она молит «Ради бога, не уезжать». И Тихон сам её отпускает, пусть неосознанно: «Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!».

Сама Катерина понимает, что это была последняя преграда на пути прорвавшейся стихии: «Мне хоть умереть, да увидеть его» говорит она себе. И с этого момента она свободна. Но и мертва — для старого мира, для самой себя прежней: набожной девушки с «ангельской улыбкой», верящей в бога, любящей мужа…

Странная особенность заключена в упоминании самой грозы в пьесе. О ней говорят лишь люди «старого лагеря»: богатая барыня, Дикой и сама Катерина, ещё до освобождения. Для них это символ кары божьей: Дикой объясняет, что «Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали». Но ведь гроза, молния, дождь — для природы символ очищения, свежести! Представитель людей новых, Кулигин, говорит:

«Ну чего же вы боитесь!..Каждая теперь травка, каждый цветок радуется…не гроза это, а благодать! Да, благодать!»

И смывая с себя остатки грязи старого мира, Катерина признается в своем грехе. Это уже новая Катерина, хоть её и терзают сомнения и угрызения совести, но это всего лишь честные угрызения совести, которые присущи свободному человеку и которых лишены обитатели патриархального мира, у которых другой идеал — «лишь бы шито-крыто».

Наиболее часто встречается в пьесе слово «грех». Его боится Катерина, грехом её попрекают все окружающие. Но это понятие старого, лицемерного, лживого мира, где грех— лишь способ повелевать, устрашать, подчинять. Сама Катерина грех упоминает задолго до него самого, но после это понятие звучит только из чужих уст — потому что чистая любовь перестала быть для неё грехом, когда старая Катерина умерла. О смерти своей Катерина говорит спокойно — так, как должно говорить о уже случившемся: «Умереть легче». И когда Тихон говорит, что «убить её за это мало» — а ведь и вправду. Что смерть для уже мертвого? Пустяк.

Но все же освободившаяся Катерина не может до конца порвать связи с этим косным миром, давление патриархальных устоев вынуждает её окончательно с ними проститься. Эту необходимость сознаёт и Борис:

«Только одного и надо у бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго». Она уже умерла, но все ещё мучается — Борис намерен просить Бога(и сама Катерина просит, чтобы она подавал каждому нищему на дороге, а те молились за её душу) — сама она уже мертва и просить не может.

Сознавая противоречие внутренней свободы и давления мира, Катерина говорит «все равно, что смерть придет, что сама…а жить нельзя!»

В этом и состоит, на мой взгляд, объяснение давней загадки: как могла набожная героиня решиться на тяжкий грех самоубийства? Для уже мертвой, «тающей как воск» Катерины нет разницы. Она вспоминает: «Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться…». Ей уже безразлична оценка старого мира. А кто любит, кто чист, далек от закостеневших норм и правил — тот поймет, тот помолится от чистого сердца. А лживые молитвы ей и не нужны. И как бы подчеркивая безразличие к внешней стороне, она добавляет «Руки крест-накрест складывают… в гробу

» Да ведь кто их в гробу видит? И душе бессмертной положение костей важно не будет.

Вытаскивая Катерину из воды, люди замечают: «А точно, ребяты, как живая

! Только на виске
маленькая
ранка, и
одна
только, как есть
одна
, капелька крови».
«Бесприданница» как психологическая драма. Лариса Огудалова в системе персонажей. Тема купли-продажи.
В 1878 году А.Н.Островский закончил свою пьесу «Бесприданница», в 1879 она была впервые опубликована и поставлена. С тех пор со сцены она практически не исчезала, пользуясь огромным успехом. Даже сейчас это одна из самых популярных пьес классического репертуара, по мотивам снят фильм «Жестокий романс». Что же привлекает зрителя в этой драме?

В сравнении с «Грозой», Островский использовал совершенно иной метод — метод психологической достоверности. Воссоздавая среду, ситуацию, творя фабулу, гений драматурга создает реалистичных персонажей и мастерски показывает внутренний ход мысли, обосновывая каждое действие, каждый порыв души. В этой драме наиболее полно отразились реалистические тенденции творчества Островского.

Ситуация, положенная в основу фабулы и вынесенная в название пьесы, не нова. Бесприданницы — явление типическое для того времени. Драматическое напряжение нарастает в связи с внутренним противоречием Ларисы Огудаловой. Рожденная в благородной фамилии, она лишена состояния. Брошенная выгодным, видным женихом – Паратовым, она вынуждена искать себе новую пару. В силу прямоту её характера, многие богатые кавалеры, которые могли бы составить ей пару по крайней мере приличную, отваживаются от дома её матери — потому что Лариса не стесняясь говорит правду в глаза. Последний, кто несмотря на три года унижений, готов выйти за неё – Карандышев(по авторскому комментарию, небогатый чиновник).

Истинное осознание приходит к Ларисе лишь в последний момент, когда она соглашается с Карандышевым:

«Вещь…да, вещь! ». Но «Каждой вещи своя цена есть», и «уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой»

Много раньше об этом говорят Кнуров и Вожеватов:

Кнуров: «…эта женщина создана для роскоши. Дорогой бриллиант дорогой оправы требует».

Вожеватов: «И хорошего ювелира».

Карандышев не может быть хорошим ювелиром, он беден, неспособен предоставить достойную оправу Ларисе. Но она тешит себя мыслью, что сможет сломать себя, изменив целиком обстановку, потому она так рвется в деревню. Но Карандышев не умеет понять эту сложную душевную борьбу, ему хочется «покрасоваться». Здесь ценен психологизм Островского, который мельчайшими штрихами передает метания Ларисы. Она тоу же смирилась, то снова ободрена надеждой на Паратова, то окончательно сокрушена.

Смерть Ларисы неслучайна — она ищет её и находит. В отличие от той же Катерины, она ещё не успела примириться с собой, лихорадочно ищет пути к спасению…но случайный, в запале, выстрел Карандышева куда лучше всего того, на что она была готова — деньги для неё не являются определяющим фактором, мужа она должна по крайней мере уважать…но прежде всего, уважать себя.

«Это я сама» оправдывает Карандышева Лариса, так как он действительно сделал самое большое и благородное дело в своей жизни — избавил Ларису от мучений.

«Я не хочу мешать никому!» произносит Лариса и это лучшим образом её характеризует. В отличие от прочих героев, чье поведение строится только на личной заинтересованности, она глубоко альтруистична. В этом заключается особое место Ларисы Огудаловой среди персонажей пьесы — мир прочих героев строится исключительно на личной выгоде.

Неслучайно так часто в разговорах появляются деньги, выгода и прочие атрибуты купечества. Никуда не исчезла критикующая сила Островского, ещё в ранних комедиях обличавшего набирающую силу буржуазию, племя, которму всего дороже рубль серебряный. Просто обличение переросло жанр комедии, стало более тонким — драматург показывает, как губит жизни людей открытых, честных сухой, холодный расчет купцов. Психологически точно Островский показывает, что человек не может менять склад ума, привычку мыслить: если он купец днем, то и ночью он будет купцом, все так же трезво оценивающим шансы, возможности, последствия. И ему не важны душа, судьба других, его цель — личная выгода.

Тема купли-продажи пронизывает всю драму, на ней, как на вертеле, собрана сюжетная линия; тонко и беспощадно на неё нанизана развертывающаяся трагедия. Здесь самое место упомянуть о символике имен. Для творческого метода Островского очень характерно использование характерных имен и фамилий. И если фамилии мы разгадываем сразу, то к именам стоит приглядеться. Лариса значит «чайка», ведь это неспроста. Паратов продает «Ласточку» потому, что ему необходим капитал — жениться. Ларису-чайку он бросает ровно по той же причине. Две птицы очень близки друг к другу по судьбе, что дает право говорить о метафоре, приравнять «Ласточку» и Ларису. Вообще разговоры о «Ласточку» очень прагматичны, как и отношение к Ларисе, к её чувствам, к её душе. Даже из уст сочувствующих судьбе Огудаловой постоянно срываются оценочные характеристики «Дешево», «на базар похоже», «у них дешевы»(о Ларисиных слезах). Замечательную фразу произносит Вожеватов:

«За удовольствия платить надо…а бывать у них в доме — большое удовольствие». И он готов платить за Ларису как за вещь. И Кнуров готов. И даже Карандышев, который, «разоряясь», устраивает «шикарный пир» с «дорогими» винами и сигарами. Единственная проблема Карандышева — платить он готов, но ему нечем платить! И он не художник, не ювелир(используя метафору Кнурова) — он даже не может размахнуться достаточно, чтобы шиковать на уровне, достойном Ларисы-вещи.

Сам же Паратов описывает себя и свое отношение к Ларисе одной фразою. Кнуров его вопрошает: Не жалко продавать «Ласточку»? (а мы помним, что за остроумною метафорой скрывается Лариса).

Паратов: «Что такое жаль, я этого не знаю… найду выгоду, так все продам, что угодно».

Душевные страдания Ларисы заботят только её саму. Окружающие могут понять только её стремление к выгодеи в последний момент она сдается под натиском, она уже готова жить на содержании Кнурова…но тут выстрел из бутафорского, дешевого пистолета ставит все на свои места.

Лариса благодарит Карандышева за то, что он единственный угодил её душе. Он не позволил ей стать вещью, прагматичной деталью этого мира торговцев и за это она говорит ему спасибо «нежно». Бедный Карандышев был отчасти спасен именно своей бедностью — будь он богаче, последние остатки истинного чувства пропали бы в нем. Так решается конфликт драмы: Лариса умирает всех простив. Мир устанавливается в равновесие: теперь в нем нет «чужеродных элементов», которые находятся вне денежной каббалы.

Финал глубоко трагичен, слова «Пусть веселятся, кому весело» лишь подчеркивают, что Лариса — не единственная, кто не может жить только ради выгоды. Умирая, она избавляет всех от раздражающего фактора, не вписывающегося в финансовую сводку — от души. Она здесь одна, потому должна уйти, чтобы не вмешиваться.

«Вы хорошие люди…вам надо жить, а мне надо…умереть» заключаем мы вместе с Островским. Волга в «Грозе» и «Бесприданнице».

«Гроза» и «Бесприданница» — два разных этапа творчества великого драматурга, два разных подхода. Между ними – 20 лет, за которые жизнь в России претерпела коренные изменения. Эти изменения отразились и в пьесах. Купцы в «Бесприданнице» – уже не невежественные и самодурные представители «темного царства», а претендующие на образованность, читающие иностранные газеты, одетые по-европейски люди. Город Бряхимов не отделен от остального мира, как Калинов, не выключен из исторического времени, он открыт, в него приезжают и уезжают.

В «Грозе» река Волга воспринимается прежде всего как граница, за которой простирается недоступный обитателям города мир, а в «Бесприданнице» она становится средством связи с миром, по ней беспрерывно курсируют пароходы – вещь, совершенно непредставимая в Калинове.

В «Грозе» Волга воспринимается как граница другого мира, через неё необходимо пройти, чтобы окунуться в новый мир. «Взяли бы да бросили меня в Волгу» молит Катерина.

В «Бесприданнице» Волга строит всю интригу, действие: по ней приплывает Паратов, по ней плывут они с цыганами гулять. В ней же ищет Лариса выход: «Или тебе радоваться, мама, или ищи меня в Волге».

Для неё Волга — это «Много простора».

Что интересно, обе героини собираются совершить самоубийство. Но Катерина — чистая, твердая (как камень, о чем говорит символика её отчества), её выбор — Волга. Но река её не убивает, смерть вызвана ударом об якорь— река так и осталась непреодолимой границей старого мира, сбежать из которого можно лишь умерев.

Лариса так и не решилась на самоубийство: она не прошла очищения, лишь в последний момент она прощает всех. Поэтому очень символично, что даже готовясь к самоубийству, она собирается упасть на камни — река для неё означает свободу, счастье, от которого она отказывается, собираясь погибнуть.

А.Н. Островский умело использовал язык, многие языковые средства, но прежде всего — символику. Я считаю, что данная тема недостаточно ещё разработана, и здесь можно найти отличный материал для будущих исследований.
Спасибо за внимание!!!Литература.

  1. А.Н. Островский «Избранные пьесы»
  2. А.Н. Островский «Письма, речи, заметки»
  3. Ревякин А.Н. «Искусство драматургии Островского»
  4. Журавлева А.И. Некрасов А.Н. «Театр А.Н. Островского»
  5. Электронный он-лайн словарь символов https://slovarik.ru/slovari/sim/
  6. Электронный он-лайн словарь имен https://slovarik.ru/slovari/nam/

Особенности драматургии А. Н. Островского

Пьесы великого русского драматурга Александра Николаевича Островского ставились во многих мировых сценах. Между тем они отличаются многогранностью своей тематики, что связано с эволюцией его взглядов на общественно – политическое положение в России.

Островский начинал свой творческий путь с сатиры. Предметом своей сатиры он выбирает купечество. Так, в комедии «Свои люди – сочтемся» писатель с поразительной точностью описывает купеческую среду, в которой мошенничество и жульничество воспринимается в порядке вещей. Герой, купец Большов, олицетворяет собой типические характерные черты торгово-промышленной среды.

Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей

Связаться с нами:

Тема чиновничества затронута Островским в пьесе «Бедная невеста», описывающая быт и нравы чиновничества в глубоко реалистичных красках. На примере истории бедной невесты Марьи Андреевны Незабудкиной, показана общая безысходность положения женщины в условиях крепостничества.

Под влиянием реакционной славянофильской среды Островский начинает интересоваться патриархальной стариной, взгляды на которую отчетливо проявились в таких его пьесах, как «Бедность не порок», «Не так живи, как хочется» и «Не в свои сани не садись». В них драматург ставит в основном уже не социальные и имущественные вопросы, а морально – бытовые.

Находился Островский под влиянием славянофильских идей не долго, во многом благодаря критике Чернышевского и Некрасова. Этому способствовал и мощный подъем освободительного движения в этот период. В пьесах «Доходное место», «Гроза», «Воспитанница» автор в той или иной степени затрагивает конфликты между богатыми и бедными, угнетенными и угнетателями, прогрессивно мыслящими членами общества и консерваторами, выступает против всей бюрократической системы.

Пьеса «Гроза» считается своеобразным итогом творческих достижений драматурга, так как после нее он почти все свое свободное время отдает исторической тематике. И это было не случайно, потому что в существующих общественно–политических условиях взоры всех прогрессивно мыслящих людей были обращены к историческому прошлому страны. Именно в нем пытались найти ответы на актуальные вопросы современности. Примером могут служить такие произведения писателя, как «Козьма Захарыч Минин-Сухорук», «Воевода», «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский».

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: dveripermi@cp9.ru