Вольга и Микула Селянинович — былина


Мужик и князь. Микула Селянинович и Вольга.

Былина о Вольге и Микуле стоит особняком среди всех былин русского эпоса. Мы знаем, что создателем и носителем эпоса в первую очередь было крестьянство, но до сих пор, на всем протяжении развития эпоса крестьянина мы не видели, не считая эпизодических, случайных упоминаний о нем. Былина об исцелении Ильи, в которой Илья Муромец так реалистически изображается крестьянским сыном, в которой изображается хата, печь, земледельческий труд его родителей, должна была создаться именно теперь.
Читать далее

Tags: Микула Селянинович

Былина в прозе Микула Селянинович. Былины

Занятия репетиторов по скайпу

Ранним утром, ранним солнышком собрался Вольга брать дани-подати с городов торговых Гурчевца да Ореховца.

Села дружина на добрых коней, на каурых жеребчиков и в путь отправилась. Выехали молодцы в чистое поле, в широкое раздолье и услышали в поле пахаря. Пашет пахарь в поле, посвистывает, лемехи по камешкам почиркивают. Будто пахарь где-то рядышком соху ведет. Едут молодцы к пахарю, едут день до вечера, а не могут до него доскакать. Слышно, как пахарь посвистывает, слышно, как сошка поскрипывает, как лемешки почиркивают, а самого пахаря и глазом не видать.

Пахарь где-то рядышком соху ведетЕдут молодцы другой день до вечера, так же все пахарь посвистывает, сошенька поскрипывает, лемешки почиркивают, а пахаря нет как нет.

Третий день идет к вечеру, тут только молодцы до пахаря доехали. Пашет пахарь, понукивает, на кобылку свою погукивает. Борозды кладет как рвы глубокие, из земли дубы вывертывает, камни-валуны в сторону отбрасывает. Только кудри у пахаря качаются, шелком по плечам рассыпаются.

А кобылка у пахаря немудрая, а соха у него кленовая, гужи шелковые. Подивился на него Вольга, поклонился пахарю:

— Здравствуй, добрый человек, в поле трудничек!

— Здоров будь, Вольга Всеславьевич. Куда путь держишь?

— Еду в города Гурчевец да Ореховец, собирать с торговых людей дани-подати.

— Эх, Вольга Всеславьевич, в тех городах живут все разбойники, дерут шкуру с бедного пахаря, собирают за проезд по дорогам пошлины. Я поехал туда соли купить, закупил соли три мешка, каждый мешок сто пудов, положил на кобылку серую и домой к себе направился. Окружили меня люди торговые, стали брать с меня подорожные денежки. Чем я больше даю, тем им больше хочется. Рассердился я, разгневался, заплатил им шелковою плеткою. Ну, который стоял, тот сидит, который сидел, тот лежит.

Удивился Вольга, поклонился пахарю:

— Ай же ты, славный пахарь, могучий богатырь, поезжай ты со мной за товарища.

— Что ж, поеду, Вольга Всеславьевич, надо им наказ дать — других мужиков не обижать.

В данный момент кто-то читает это на сайте: Басня Пахарь и Волк

Снял пахарь с сохи гужи шелковые, распряг кобылку серую, сел на нее верхом и в путь отправился.

Проскакали молодцы полпути. Говорит пахарь Вольге Всеславьевичу:

— Ох, неладное дело мы сделали, в борозде соху оставили. Ты пошли молодцов-дружинников, чтобы сошку из борозды выдернули, землю бы с нее вытряхнули, положили бы соху под ракитовый куст.

Послал Вольга трех дружинников. Вертят сошку они и так и сяк, а не могут сошку от земли поднять.

Послал Вольга десять витязей. Вертят сошку они в двадцать рук, а не могут с места содрать.

Тут поехал Вольга со всей дружиной. Тридцать человек без единого облепили сошку со всех сторон, понатужились, по колена в землю ушли, а сошку и на волос не сдвинули.

Слез с кобылки тут пахарь сам, взялся за сошку одной рукой, из земли ее выдернул, из лемешков землю вытряхнул, подхватил, да и махнул за ракитовый куст. Полетела соха до облака, упала соха за ракитовый куст, в сырую землю по рукоятки ушла.

Дело сделали и поехали богатыри дальше путем-дорогою.

Вот подъехали они под Гурчевец да Ореховец. А там люди торговые хитрые: как увидели пахаря, подсекли бревна дубовые на мосту через речку Ореховец. Чуть взошла дружина на мост, подломились бревна дубовые, стали молодцы в реке тонуть, стала гибнуть дружина храбрая, стали кони, люди на дно идти.

Рассердились Вольга с Микулой, разгневались, хлестнули своих добрых коней, в один скок реку пере прыгнули. Соскочили на тот бережок, да и начали злодеев чествовать.

Пахарь плетью бьет, приговаривает:

— Эх вы, жадные люди торговые! Мужики города хлебом кормят, медом поят, а вы соли им жалеете!

Вольга палицей жалует за дружинников, за богатырских коней.

Стали люди гурчевецкие каяться:

— Вы простите нас за злодейство, за хитрости. Берите с нас дани-подати, и пускай едут пахари за солью, никто с них гроша не потребует.

Взял Вольга с них дани-подати за двенадцать лет, и поехали богатыри домой.

В данный момент кто-то читает это на сайте: Сказка Аленка

Спрашивает пахаря Вольга Всеславьевич:

— Ты скажи мне, русский богатырь, как зовут тебя, величают по отчеству?

— Поезжай ко мне, Вольга Всеславьевич, на мой крестьянский двор, так узнаешь, как меня люди чествуют.

Подъехали богатыри к полю. Вытащил пахарь сошеньку, распахал широкое полюшко, засеял золотым зерном…

Еще заря горит, а у пахаря поле колосом шумит.

Темная ночь идет — пахарь хлеб жнет. Утром вы молотил, к полудню вывеял, к обеду муки намолол, пироги завел. К вечеру созвал народ на почестен пир. Стали люди пироги есть, брагу пить да пахаря похваливать :

— Ай спасибо тебе, Микула Селянинович!

Занятия репетиторов по скайпу

Вольга и Микула Селянинович

Как стал тут Вольга растеть-матереть, Похотелося Вольге много мудрости: Щукой-рыбою ходить ему в глубоких морях, Птицей-соколом летать ему под оболока, Серым волком рыскать да по чыстыим полям. Уходили все рыбы во синии моря, Улетали все птицы за оболока, Ускакали все звери во темныи леса.

Как стал тут Вольга растеть-матереть, Собирал себе дружинушку хоробрую: Тридцать молодцов да без единого, А сам-то был Вольга во тридцатыих. Собирал себе жеребчиков темно-кариих, Темно-кариих жеребчиков нелегчёныих. Вот посели на добрых коней, поехали, Поехали к городам да за получкою. Повыехали в раздольице чисто поле, Услыхали во чистом поле оратая. Как орет в поле оратай, посвистывает, Сошка у оратая поскрипывает, Омешики по камешкам почиркивают. Ехали-то день ведь с утра до вечера, Не могли до оратая доехати Они ехали да ведь и другой день. Другой день ведь с утра до вечера, Не могли до оратая доехати. Как орет в поле оратай, посвистывает, А омешики по камешкам почиркивают. Тут ехали они третий день, А третий день еще до пабедья. А наехали в чистом поле оратая.

Как орет в поле оратай, посвистывает, А бороздочки он да помётывает, А пенье-коренья вывёртывает, А большие-то каменья в борозду валит. У оратая кобыла соловая, Гужики у нее да шелковые, Сошка у оратая кленовая, Омешики на сошке булатные, Присошечек у сошки серебряный, А рогачик-то у сошки красна золота.

А у оратая кудри качаются, Что не скачен ли жемчуг рассыпаются, У оратая глаза да ясна сокола, А брови у него да черна соболя. У оратая сапожки зелен сафьян Вот шилом пяты, носы востры, Вот под пяту-пяту воробей пролетит, Около носа хоть яйцо прокати. У оратая шляпа пуховая, А кафтанчик у него черна бархата.

Говорит-то Вольга таковы слова: — Божья помочь тебе, оратай-оратаюшко! Орать, да пахать, да крестьянствовати, А бороздки тебе да помётывати, А пенья-коренья вывёртывати, А большие-то каменья в борозду валить! Говорит оратай таковы слова: — Поди-ка ты, Вольга Святославович! Мне-ка надобна божья помочь крестьянствовати. А куда ты, Вольга, едешь, куда путь держишь?

Тут проговорил Вольга Святославович: — Как пожаловал меня да родной дядюшка, Родной дядюшка да крестный батюшка, Ласковый Владимир стольно-киевский, Тремя ли городами со крестьянами: Первым городом Курцовцем, Другим городом Ореховцем, Третьим городом Крестьяновцем. Теперь еду к городам да за получкою.

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же ты, Вольга Святославович! Там живут-то мужички да все разбойнички, Они подрубят-то сляги калиновы Да потопят тебя в речке да во Смородине! Я недавно там был в городе, третьего дни, Закупил я соли цело три меха, Каждый мех-то был ведь по сто пуд… А тут стали мужички с меня грошей просить, Я им стал-то ведь грошей делить, А грошей-то стало мало ставиться, Мужичков-то ведь больше ставится. Потом стал-то я их ведь отталкивать, Стал отталкивать да кулаком грозить. Положил тут их я ведь до тысячи: Который стоя стоит, тот сидя сидит, Который сидя сидит, тот лежа лежит.- Тут проговорил ведь Вольга Святославович: — Ай же ты, оратай-оратаюшко, Ты поедем-ко со мною во товарищах.

А тут ли оратай-оратаюшко Гужики шелковые повыстегнул, Кобылу из сошки повывернул. Они сели на добрых коней, поехали. Как хвост-то у ней расстилается, А грива-то у нее да завивается. У оратая кобыла ступью пошла, А Вольгин конь да ведь поскакивает. У оратая кобыла грудью пошла, А Вольгин конь да оставается. Говорит оратай таковы слова: — Я оставил сошку во бороздочке Не для-ради прохожего-проезжего: Маломощный-то наедет — взять нечего, А богатый-то наедет — не позарится,- А для-ради мужичка да деревенщины, Как бы сошку из земельки повыдернути, Из омешиков бы земельку повытряхнути Да бросить сошку за ракитов куст.

Тут ведь Вольга Святославович Посылает он дружинушку хоробрую, Пять молодцов да ведь могучиих, Как бы сошку из земли да повыдернули, Из омешиков земельку повытряхнули, Бросили бы сошку за ракитов куст. Приезжает дружинушка хоробрая, Пять молодцов да ведь могучиих, Ко той ли ко сошке кленовенькой. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли поднять, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

Тут молодой Вольга Святославович Посылает-от дружинушку хоробрую Целым он ведь десяточком. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли выдернуть, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

И тут ведь Вольга Святославович Посылает всю свою дружинушку хоробрую, Чтобы сошку из земли повыдернули, Из омешиков земельку повытряхнули, Бросили бы сошку за ракитов куст. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли повыдернуть, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

Тут оратай-оратаюшко На своей ли кобыле соловенькой Приехал ко сошке кленовенькой. Он брал-то ведь сошку одной рукой, Сошку из земли он повыдернул, Из омешиков земельку повытряхнул, Бросил сошку за ракитов куст.

А тут сели на добрых коней, поехали, Как хвост-то у ней расстилается, А грива-то у ней да завивается. У оратая кобыла ступью пошла, А Вольгин конь да ведь поскакивает. У оратая кобыла грудью пошла, А Вольгин конь да оставается.

Тут Вольга стал да он покрикивать, Колпаком он стал да ведь помахивать: — Ты постой-ко ведь, оратай-оратаюшко! Кабы этая кобыла коньком бы была, За эту кобылу пятьсот бы дали.

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же глупый ты, Вольга Святославович! Я купил эту кобылу жеребеночком, Жеребеночком да из-под матушки, Заплатил за кобылу пятьсот рублей. Кабы этая кобыла коньком бы была, За эту кобылу цены не было бы!

Тут проговорил Вольга Святославович: — Ай же ты, оратай-оратаюшко, Как-то тебя да именем зовут, Нарекают тебя да по отечеству?-

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же ты, Вольга Святославович! Я как ржи-то напашу да во скирды сложу, Я во скирды сложу да домой выволочу, Домой выволочу да дома вымолочу, А я пива наварю да мужичков напою, А тут станут мужички меня похваливати: «Молодой Микула Селянинович!»…

Былина: Вольга и Микула Селянинович

Главная страница / Былины, мифы и легенды / Русские былины / Былина: Вольга и Микула Селянинович

Когда воссияло солнце красное На тое ли на небушко на ясное, Тогда зарождался молодой Вольга, Молодой Вольга Святославович.

Как стал тут Вольга растеть-матереть, Похотелося Вольге много мудрости: Щукой-рыбою ходить ему в глубоких морях, Птицей-соколом летать ему под оболока, Серым волком рыскать да по чыстыим полям.

Уходили все рыбы во синии моря, Улетали все птицы за оболока, Ускакали все звери во темныи леса. Как стал тут Вольга растеть-матереть, Собирал себе дружинушку хоробрую: Тридцать молодцов да без единого, А сам-то был Вольга во тридцатыих.

Собирал себе жеребчиков темно-кариих, Темно-кариих жеребчиков нелегчёныих. Вот посели на добрых коней, поехали, Поехали к городам да за получкою. Повыехали в раздольице чисто поле, Услыхали во чистом поле оратая.

Как орет в поле оратай, посвистывает, Сошка у оратая поскрипывает, Омешики по камешкам почиркивают. Ехали-то день ведь с утра до вечера, Не могли до оратая доехати Они ехали да ведь и другой день.

Другой день ведь с утра до вечера, Не могли до оратая доехати. Как орет в поле оратай, посвистывает, А омешики по камешкам почиркивают. Тут ехали они третий день, А третий день еще до пабедья.

А наехали в чистом поле оратая. Как орет в поле оратай, посвистывает, А бороздочки он да помётывает, А пенье-коренья вывёртывает, А большие-то каменья в борозду валит.

У оратая кобыла соловая, Гужики у нее да шелковые, Сошка у оратая кленовая, Омешики на сошке булатные, Присошечек у сошки серебряный, А рогачик-то у сошки красна золота.

А у оратая кудри качаются, Что не скачен ли жемчуг рассыпаются, У оратая глаза да ясна сокола, А брови у него да черна соболя. У оратая сапожки зелен сафьян Вот шилом пяты, носы востры, Вот под пяту-пяту воробей пролетит, Около носа хоть яйцо прокати.

У оратая шляпа пуховая, А кафтанчик у него черна бархата. Говорит-то Вольга таковы слова: — Божья помочь тебе, оратай-оратаюшко! Орать, да пахать, да крестьянствовати, А бороздки тебе да помётывати, А пенья-коренья вывёртывати, А большие-то каменья в борозду валить!

Говорит оратай таковы слова: — Поди-ка ты, Вольга Святославович! Мне-ка надобна божья помочь крестьянствовати. А куда ты, Вольга, едешь, куда путь держишь?

Тут проговорил Вольга Святославович: — Как пожаловал меня да родной дядюшка, Родной дядюшка да крестный батюшка, Ласковый Владимир стольно-киевский, Тремя ли городами со крестьянами:

Первым городом Курцовцем, Другим городом Ореховцем, Третьим городом Крестьяновцем. Теперь еду к городам да за получкою.

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же ты, Вольга Святославович! Там живут-то мужички да все разбойнички, Они подрубят-то сляги калиновы Да потопят тебя в речке да во Смородине!

Я недавно там был в городе, третьего дни, Закупил я соли цело три меха, Каждый мех-то был ведь по сто пуд… А тут стали мужички с меня грошей просить, Я им стал-то ведь грошей делить, А грошей-то стало мало ставиться, Мужичков-то ведь больше ставится. Потом стал-то я их ведь отталкивать, Стал отталкивать да кулаком грозить.

Положил тут их я ведь до тысячи: Который стоя стоит, тот сидя сидит, Который сидя сидит, тот лежа лежит.- Тут проговорил ведь Вольга Святославович: — Ай же ты, оратай-оратаюшко, Ты поедем-ко со мною во товарищах.

А тут ли оратай-оратаюшко Гужики шелковые повыстегнул, Кобылу из сошки повывернул. Они сели на добрых коней, поехали. Как хвост-то у ней расстилается, А грива-то у нее да завивается.

У оратая кобыла ступью пошла, А Вольгин конь да ведь поскакивает. У оратая кобыла грудью пошла, А Вольгин конь да оставается. Говорит оратай таковы слова: — Я оставил сошку во бороздочке

Не для-ради прохожего-проезжего: Маломощный-то наедет — взять нечего, А богатый-то наедет — не позарится,- А для-ради мужичка да деревенщины Как бы сошку из земельки повыдернути, Из омешиков бы земельку повытряхнути Да бросить сошку за ракитов куст.

Тут ведь Вольга Святославович Посылает он дружинушку хоробрую, Пять молодцов да ведь могучиих, Как бы сошку из земли да повыдернули, Из омешиков земельку повытряхнули, Бросили бы сошку за ракитов куст.

Приезжает дружинушка хоробрая, Пять молодцов да ведь могучиих, Ко той ли ко сошке кленовенькой. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли поднять, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

Тут молодой Вольга Святославович Посылает-от дружинушку хоробрую Целым он ведь десяточком. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли выдернуть, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

И тут ведь Вольга Святославович Посылает всю свою дружинушку хоробрую, Чтобы сошку из земли повыдернули, Из омешиков земельку повытряхнули, Бросили бы сошку за ракитов куст. Они сошку за обжи вокруг вертят, А не могут сошки из земли повыдернуть, Из омешиков земельки повытряхнуть, Бросить сошку за ракитов куст.

Тут оратай-оратаюшко На своей ли кобыле соловенькой Приехал ко сошке кленовенькой. Он брал-то ведь сошку одной рукой, Сошку из земли он повыдернул, Из омешиков земельку повытряхнул, Бросил сошку за ракитов куст.

А тут сели на добрых коней, поехали, Как хвост-то у ней расстилается, А грива-то у ней да завивается. У оратая кобыла ступью пошла, А Вольгин конь да ведь поскакивает. У оратая кобыла грудью пошла, А Вольгин конь да оставается.

Тут Вольга стал да он покрикивать, Колпаком он стал да ведь помахивать: — Ты постой-ко ведь, оратай-оратаюшко! Кабы этая кобыла коньком бы была, За эту кобылу пятьсот бы дали.

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же глупый ты, Вольга Святославович! Я купил эту кобылу жеребеночком, Жеребеночком да из-под матушки, Заплатил за кобылу пятьсот рублей. Кабы этая кобыла коньком бы была, За эту кобылу цены не было бы!

Тут проговорил Вольга Святославович: — Ай же ты, оратай-оратаюшко, Как-то тебя да именем зовут, Нарекают тебя да по отечеству?-

Тут проговорил оратай-оратаюшко: — Ай же ты, Вольга Святославович! Я как ржи-то напашу да во скирды сложу, Я во скирды сложу да домой выволочу, Домой выволочу да дома вымолочу, А я пива наварю да мужичков напою, А тут станут мужички меня похваливати: «Молодой Микула Селянинович!»…

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с друзьями: Поставить книжку к себе на полку

Находится в разделе: Русские былины

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: dveripermi@cp9.ru