Биография Салтыкова-Щедрина: личная жизнь и творчество писателя

Портрет Салтыкова-Щедрина

Биография Салтыкова-Щедрина: детство и юность

Тверская губерния, родовое имение помещиков Салтыковых (село Спас-Угол) — малая родина талантливого русского писателя-сатирика. Здесь через год после декабристского восстания, в 1826-м, в семье Евграфа Васильевича Салтыкова, женившегося на дворянке Ольге Забелиной, младшей его на 25 лет, родился шестой ребенок — Михаил.

Детство Михаила Евграфовича прошло в большом доме, который располагался практически на голом месте и не славился уютом. Дом напоминал серую коробку, к которой примыкали множественные постройки для дворовых, скота, клетушки для припасов, погреба. За имением тянулась болотистая равнина, на которой росли хвойные леса.

Салтыков-Щедрин, биография которого берет начало в этом угрюмом месте, не особо любил мать:

  1. Она была властной и жесткой женщиной, которая за короткий период не только возродила практически полностью разоренное имение мужа, но и удесятерила семейное состояние.
  2. Дети видели родительницу только тогда, когда та считала необходимым наказать наследников за непослушание, о котором ей сообщали гувернеры. Позже писатель вспоминал, что уже в 2-летнем возрасте хорошо знал, что такое порка розгами.

Михаил Салтыков-Щедрин в детстве

Когда ребенок освоил грамоту и научился читать, для его дальнейшего обучения пригласили священника. Затем образованием Миши занималась старшая сестра, студент, который учился в Московской духовной академии.

В десятилетнем возрасте мальчик сдал экзамены в Московский институт для дворян, куда был принят сразу в 3-й класс. В то время этот пансион входил в число лучших прогрессивных заведений, где обучались многие знаменитые писатели и поэты, среди которых:

  • Василий Андреевич Жуковский.
  • Александр Сергеевич Грибоедов.
  • Григорий Петрович Данилевский.
  • Михаил Юрьевич Лермонтов.

Краткая биография Салтыкова-Щедрина рассказывает, что спустя два года после поступления в институт за выдающиеся заслуги в учебе Михаила перевели учиться в Царскосельский лицей за казенный счет, где будущий знаменитый писатель начал творческую деятельность.

Родился 15 (27) января в с.Спас-Угол, Калязинского уезда Тверской губ. в старой дворянской семье, с ранних лет наблюдал дикость крепостнических нравов. Десяти лет от роду поступил в московский дворянский институт, затем был, как один из лучших воспитанников, переведен в Царскосельский лицей и принят на казенный счет. В 1844 окончил курс. В лицее под влиянием еще свежих преданий пушкинской поры каждый курс имел своего поэта — эту роль и играл Салтыков. Несколько его стихотворений, исполненных юношеской грусти и меланхолии (у тогдашних знакомых он слыл «мрачным лицеистом»), было помещено в «Библиотеке для Чтения» за 1841 и 1842 и в «Современнике» в 1844 и 1845. Однако он вскоре осознал, что у него нет призвания к поэзии, и перестал писать стихи.

В августе 1844 зачислен на службу в канцелярию военного министра, но литература занимала его гораздо больше. Он много читал и проникался новейшими идеями французских социалистов (Фурье, Сен-Симона) и сторонников всякого рода «эмансипации» (Жорж Санд и др.) — картина этого увлечения нарисована им тридцать лет спустя в четвертой главе сборника За рубежом. Подобными интересами был во многом обязан сближению с кружком радикалов-вольнодумцев под руководством М.В.Петрашевского. Начинает писать — сначала небольшие книжные рецензии в «Отечественные Записки», потом повести — Противоречия (1847) и Запутанное дело (1848). Уже в рецензиях проглядывает образ мыслей зрелого автора — отвращение к рутине, к прописной морали, негодование по поводу реалий крепостного права; попадаются блестки искрометного юмора. В первой повести улавливается тема ранних романов Ж.Санд: признание прав «вольной жизни» и «страсти». Запутанное дело — более зрелое сочинение, написанное под сильным влиянием гоголевской Шинели и, вероятно, Бедных людей Достоевского. «Россия, — размышляет герой повести, — государство обширное, обильное и богатое; да человек-то глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве». «Жизнь — лотерея, — подсказывает ему привычный взгляд, завещанный отцом; — оно так.., но почему же она лотерея, почему ж бы не быть ей просто жизнью?» Эти строки, на которые прежде, наверное, никто не обратил бы особого внимания, были опубликованы сразу после французской революции 1848, отозвавшейся в России учреждением негласного комитета, облеченного особыми полномочиями для обуздания печати. В результате 28 апреля 1848 Салтыкова выслали в Вятку. Царскосельского выпускника, молодого дворянина наказали не столь строго: он был определен канцелярским чиновником при вятском губернском правлении, занимая затем ряд должностей, был и советником губернского правления.

Служебные обязанности принимал близко к сердцу. Провинциальную жизнь, в самых темных ее сторонах, хорошо узнал благодаря многочисленным командировочным поездкам по вятскому краю — богатый запас сделанных наблюдений нашел место в Губернских Очерках (1856-1857). Скуку умственного одиночества разгонял внеслужебными занятиями: сохранились отрывки его переводов французских научных трудов. Для сестер Болтиных, одна из которых в 1856 стала его женой, составил Краткую историю России. В ноябре 1855 ему разрешено было окончательно оставить Вятку. В феврале 1856 был причислен к министерству внутренних дел, потом назначен министерским чиновником особых поручений и командирован в Тверскую и Владимирскую губернии для обозрения делопроизводства местных комитетов ополчения.

Вслед за возвращением из ссылки возобновилась его литературная деятельность. Имя надворного советника Щедрина, которым были подписаны появлявшиеся в «Русском Вестнике» Губернские Очерки, сделалось популярным. Собранные в одну книгу, они открыли литературную страницу в исторической летописи эпохи либеральных реформ Александра II, положив начало так называемой обличительной словесности, хотя сами принадлежали к ней лишь отчасти. Внешняя сторона мира кляуз, взяток, злоупотреблений наполняет всецело лишь никоторые из них; на первый план здесь выдвигается психология чиновничьего быта. Сатирический пафос еще не получает исключительных прав, в духе гоголевской традиции юмор на ее страницах периодически сменяется откровенным лиризмом. Русское общество, только что пробудившееся к новой жизни и с радостным удивлением следившее за первыми проблесками свободы слова, восприняло очерки едва ли не как литературное откровение.

Обстоятельствами тогдашнего «оттепельного» времени объясняется и тот факт, что автор Губернских Очерков мог не только оставаться на службе, но и получать более ответственные должности. В марте 1858 был назначен рязанским вице-губернатором, в апреле 1860 переведен на ту же должность в Тверь. Параллельно очень много пишет, — печатаясь сначала в разных журналах (помимо «Русского Вестника» в «Атенее», «Библиотеке для чтения», «Московском вестнике»), а с 1860 — почти исключительно в «Современнике». Из созданного на заре реформ — между 1858 и 1862 — составились два сборника — Невинные рассказы и Сатиры в прозе. В них появляется собирательный образ города Глупова, символ современной России, «историю» которого Салтыков создал несколькими годами позже. Среди прочего описывается и процесс либеральных нововведений, в котором острый глаз сатирика улавливает скрытую ущербность — попытки сохранить в новых формах старое содержание. В настоящем и будущем Глупова усматривается один «конфуз»: «Идти вперед — трудно, идти назад — невозможно».

В феврале 1862 впервые вышел в отставку. Хотел поселиться в Москве и основать там новый журнал; но когда ему это не удалось, переехал в Петербург и с начала 1863 стал фактически одним из редакторов «Современника». В продолжении двух лет помещал в издании беллетристические произведения, общественные и театральные хроники, письма, рецензии на книги, полемические заметки, публицистические статьи. Стеснения, которые радикальный «Современник» на каждом шагу испытывал со стороны цензуры, побудили опять поступить на службу. В это время наименее активно занимается литературной деятельностью. Как только главным редактором «Отечественных Записок» с 1 января 1868 стал Некрасов, сделался одним из самых усердных их сотрудников. В июне 1868 окончательно покинул службу и стал соруководителем журнала, а после смерти Некрасова — его единственным официальным редактором. До 1884, пока существовали «Отечественные Записки», работал исключительно для них. В эти годы созданы сборники Признаки времени и Письма из провинции (оба -1870), История одного города (1870), Помпадуры и Помпадурши (1873), Господа Ташкентцы (1873), Дневник провинциала в Петербурге (1873), Благонамеренные речи (1876), В среде умеренности и аккуратности (1878), роман Господа Головлевы (1880), книги Сборник (1881), Убежище Монрепо (1882), Круглый год (1880), За рубежом (1881), Письма к тетеньке (1882), Современная Идиллия (1885), Недоконченные беседы (1885), Пошехонские рассказы (1886). Знаменитые Сказки, изданные отдельной книгой в 1887, появлялись первоначально в «Отечественных Записках», «Неделе», «Русских Ведомостях» и «Сборнике литературного фонда».

После запрещения «Отечественных Записок» помещал свои произведения преимущественно в либеральном «Вестнике Европы». Насильственное закрытие журнала переживал чрезвычайно тяжело, в то время как его здоровье и без того с сер. 1870-х было серьезно подорвано. Неутомимо занимался редакционной работой, воспринимая писательство как важнейшее служение на благо современной России. Одно из его писем сыну оканчивается такими словами: «Паче всего люби родную литературу и звание литератора предпочитай всякому другому». В то же время мысль об одиночестве, «отброшенности» удручала его все больше, обостряя физические страдания. Последние годы были отмечены медленной агонией, но писать он не переставал. Умер 28 апреля (10 мая) 1889 в Петербурге и был погребен, согласно завещанию, на Волковом кладбище, рядом с И.С.Тургеневым.

В истории русской классической сатиры место Салтыкова-Щедрина уникально. Если гоголевский «смех сквозь невидимые миру слезы» смягчался лиризмом и широтой философских обобщений, то сатира Салтыкова — это прежде всего безжалостный бич, разящий врага наповал, прямолинейное развенчание, пафос отвержения всего «неистинного» и «подлого», исполненный высокой риторикой «громов» и «молний». Он наследовал скорее не Фонвизину и Гоголю, а Ювеналу с его знаменитым «негодованием», которое «творит стихи», и Джонатану Свифту, желчному скептику, сумевшему вскрыть порочность человеческого общества. Но если Свифт отказывал в праве на благородство людской породе в целом, то Салтыков в фантасмагорические, гротескные маски «угрюм-бурчеевых» и «органчиков» вырядил насельников почти исключительно «русского космоса», создал галерею типажей, воплощающих нравственное уродство и моральный надлом в России эпохи «великих реформ» и последовавших за ними «заморозков». Не все внимательные читатели принимали сарказм писателя. В его бичующем негодовании, вызванном болезнями национальной жизни, зачастую отказывались видеть корни искреннего страдания и любви — а усматривали лишь злобу и поношение Отчизны. В.В.Розанов даже писал, что Салтыков-Щедрин «как матерый волк, напился русской крови и сытым отвалился в могилу».

Двадцать лет кряду все крупные явления русской общественной жизни встречали отголосок в щедринской сатире, иногда предугадывавшей их еще в зародыше. Особенность литературного почерка писателя состояла в синтезе беллетристического вымысла с откровенной публицистичностью, художественных преувеличений, гротескной деформации контуров реальных явлений с прямыми филиппиками по поводу самых актуальных политических и социальных вопросов. С этим связано тяготение к жанру очерка, занимающему промежуточное положение между художественной прозой и газетно-журнальной статьей на злободневные темы. При этом он стремился к широким обобщениям, старался показать моральные язвы как характерные симптомы болезней русской жизни и потому соединял очерки в крупные циклы.

Зенита его творчество достигло в то время, когда завершился главный цикл «великих реформ». В обществе все резче заявляли о себе косность и плоды тихого сопротивления новаторским начинаниям: мельчали учреждения, люди, усиливался дух хищения и наживы. Орудием борьбы становится у Салтыкова и экскурс в прошлое: составляя «историю одного города», он имеет в виду и настоящее. «Историческая форма рассказа, — говорил сатирик в одном из писем, — была для меня удобна потому, что позволяла мне свободнее обращаться к известным явлениям жизни…». И все же «настоящее» для Салтыкова — это не синоним только сегодняшнего дня. В Истории одного города оно объемлет судьбу императорской, послепетровской России вообще, воплощением которой становится город Глупов. Деспотизм и самодурство властей предержащих в сочетании с раболепием и тупостью «широких глуповских масс» создают по сути страшный образ страны, над которой нависла едва ли не апокалипсическая тень неизбежного воздаяния.

В первой половине 1870-х писатель дает отпор главным образом тем, кто стремится противостоять реформам предыдущего десятилетия — завоевать потерянные позиции или вознаградить себя за понесенные утраты. В Письмах из провинции историографы — т. е. те, кто издавна «создавал» русскую историю, — ведут борьбу с новыми сочинителями. В Дневнике провинциала сыплются, как из рога изобилия, прожекты, выдвигающие на первый план «благонадежных и знающих обстоятельства местных землевладельцев». В Помпадурах и Помпадуршах «крепкоголовые» «экзаменуют» мировых посредников-либералов. Не щадит Салтыков и новых учреждений — земство, суд, адвокатуру, требуя от них многого, и возмущается каждой уступкой, сделанной «мелочам жизни». В пылу борьбы мог быть несправедливым к отдельным лицам и учреждениям, но только потому, что им всегда руководило высокое представление о задачах эпохи.

Ко второй половине 1870-х относится появление в его творчестве «столпов», «опор общества», отличающихся хищничеством и наглостью, как, например, становой пристав Грациапов и собиратель «материалов» в Убежище Монрепо. Печальны картины разлагающихся семей, непримиримого разлада между «отцами» и «детьми» (Больное место, 1879; Господа Головлевы). С особенным негодованием обрушивался сатирик на «литературные клоповники», избравшие девиз — «мыслить не полагается», цель — порабощение народа, средство для ее достижения — клевету на противников. «Торжествующая свинья», выведенная на сцену в одной из последних глав книги За рубежом, не только допрашивает «правду», но и издевается над нею, публично поедая ее с громким чавканьем. С другой стороны, в литературу вторгается улица «с ее бессвязным галденьем, низменною несложностью требований, дикостью идеалов», служащая главным очагом «шкурных инстинктов». Позже наступает пора «лганья», властителем дум является «негодяй, порожденный нравственною и умственною мутью, воспитанный и окрыленный шкурным малодушием».

Цензура и постепенное «завинчивание гаек» в русском обществе обусловили обращение к аллегориям и эзопову языку, который позволял практиковать «литературные дерзости». Салтыков выработал особую систему иронических иносказаний — своеобразный «эзопов тезаурус», первый в истории драматических отношений русской словесности с государственной цензурой свод устоявшихся понятий: «порядок вещей» — государственный строй, «сердцевед» — шпион, «фюить» — внезапная ссылка в отдаленные места, «пенкоснимательство» -продажное приспособленчество журналистов и т.д.

Фантастика и иносказание были соприродны художественному таланту Салтыкова-Щедрина. Потому вполне закономерно появление в 1883-1886 его знаменитых Сказок. На первый взгляд, они неприхотливы, ориентированы на простой и выразительный народный язык, но по сути достаточно далеки от фольклорных истоков жанра. Сатирик заимствовал у народной сказки лишь принцип антропоморфизации, то есть «очеловечивания» животных. Сами образы зверей и птиц, а также фольклорные сюжеты и мотивы он принципиально переосмысливал с целью создания грандиозной аллегории современной русской жизни в жанре своеобразной прозаической басни-фельетона. В сказках имперская табель о рангах замещена представителями зоологического мира, зайцы изучают «статистические таблицы» и пишут корреспонденции в газеты, медведи ездят в командировки и «наводят порядок» среди распустившихся «лесных мужиков», рыбы толкуют о конституции и ведут диспуты о социализме. Фантастическая костюмировка одновременно оттеняет отрицательные черты типов и подвергает их безжалостному осмеянию: приравнивание жизни человека к деятельности низшего организма задает повествованию уничижительный фон независимо от сюжета.

В то же время в лучших сочинениях развенчание сложно переплетается с неявно выраженным состраданием к тем, кого изъела нравственная ржа. В романе Господа Головлевы изображен процесс вырождения насельников дворянской усадьбы. Но с помощью нескольких лучей света, пронзивших глубокую тьму, перед читателями восстает последняя, отчаянная вспышка бесплодно погибшей жизни. В пьянице, почти дошедшем до животного отупения, можно узнать человека. Еще ярче обрисована Арина Петровна — и в этой черствой, скаредной старухе автор разглядел человеческие черты, внушающие сострадание. Он открывает их даже в самом Иудушке (Порфирии Головлеве) — этом «лицемере чисто русского пошиба, лишенном всякого нравственного мерила и не знающем иной истины, кроме той, которая значится в азбучных прописях». Никого не любя, ничего не уважая, он заместил «живую жизнь» хищным ханжеством с почти инфернальным привкусом мертвечины, выжигающим вокруг себя все. Но и он внезапно пробуждается и переживает ужас от осознания страшной пустоты в своей душе и мерзость поразившего ее греха. Глубинные смыслы художественных обличений в лучших произведениях Салтыкова зачастую связаны с введением в текст христианской символики, которая задает критерии оценок с высоты окончательной истины. Свой внутренний переворот Иудушка Головлев переживает в дни Страстной Седмицы и муки совести становятся его «крестным путем». А в Пошехонской старине отчаянию от торжества зла не дает окончательно победить человеческую душу упование на обетованную милость в жизни вечной.

Протест против «крепостных цепей» претворяется в зрелом творчестве в заступничество религиозно мотивированного гуманиста за человека с попранным достоинством, за сирых и убогих.

Немного найдется писателей, которые вызывали бы к себе у определенной части публики такое явное и упорное неприятие, как Салтыков. Ему выдавали унизительную аттестацию «сказочника», произведения называли «пустыми фантазиями», которые вырождаются порою в «чудесный фарс» и не имеют ничего общего с действительностью. Его низводили на степень фельетониста, забавника, карикатуриста. Некоторые критики уверяли, что у него нет идеалов, положительных стремлений. Однако все сочинения писателя объединяло столь существенное для читателя 19 в. «стремление к идеалу», который сам Салтыков в Мелочах жизни резюмирует тремя словами: «свобода, развитие, справедливость». В последние годы жизни эта фраза показалась ему недостаточной, и он развернул ее серией риторических вопрошаний: «Что такое свобода без участия в благах жизни? Что такое развитие без ясно намеченной конечной цели? Что такое справедливость, лишенная огня самоотверженности и любви»?

Краткая хроника:

1826, 15 (27) января

. В селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии родился Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин.
1826-1836
. Детские годы провел в родовой вотчинеЮ где получил первоначальное домашнее образование.
1836-1838
. Учился в Московском Дворянском институте.
1838
. За отличные успехи переводится в Царскосельский лицей.
1840
. Пишет первые стихи.
1841
. В журнале «Библиотека для чтения» опубликовано стихотворение «Лира».
1844
. Окончил Лицей, зачислен в штат канцелярии военного ведомства. 1
847, ноябрь
. Публикует рецензии на новые книги в журналах «Современник», «Отечественные записки».
1848, март
. Повесть «Запутанное дело» опубликована в «Отечественных записках».
1848, апрель
. Арестован, отправлен в Вятку.
1848-1855
. Служит в Вятке.
1855
. Освобождается из ссылки, причисляется к министерству внутренних дел.
1856, июнь
. Женится в Москве на Елизавете Аполлоновне Болтиной.
1856-1857
. В журнале «Русский вестник» публикует сатирический цикл «Губернские очерки». Подписался «Н. Щедрин».
1858
. Назначен вице-губернатором в Рязань.
1860
. Назначен вице-губернатором в Тверь.
1862
. Уволен в отставку.
1862, декабрь
. Входит в состав редакции «Современник».
1864
. Выходит из состава редакции «Современника», назначен председателем Пензенской казенной палаты.
1866
. Вступает в должность управляющего Тульской казенной палаты.
1867
. Переезжает в Рязань, служит в качестве управляющего казенной палатой.
1868
. Получает отставку.
1868, сентябрь
. Входит в состав редакции журнала «Отечественные записки», возглавляемой Н. А. Некрасовым.
1869
. В журнале «Отечественные записки» печатаются сказки «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик».
1869-1870
. Публикует в «Отечественных записках» роман «История одного города».
1872
. Родился сын Константин.
1873
. Родилась дочь Елизавета.
1876
. Возглавляет «Отечественные записки» в связи с болезнью Н. А. Некрасова.
1878
. Утверждается редактором «Отечественных записок».
1880
. Опубликован роман «Господа Головлевы».
1887-1889
. В «Вестнике Европы» напечатан роман «Пошехонская старина».
1889, март
. Резко ухудшается здоровье писателя.
1889, 28 апреля (10 мая)
. Смерть Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина.
1889, 2 мая (14 мая)
. Похороны на Волковом кладбище в Петербурге рядом с могилой И. С. Тургенева — по завещанию Салтыкова-Щедрина.

Михаил Салтыков-Щедрин: творческий путь

Первые пробы пера знаменитого писателя приходятся на период пребывания в Царскосельском лицее.

Молодой Салтыков-Щедрин

Салтыков-Щедрин, годы жизни которого связаны с литературой, начал писать вольнодумные стихотворения. Невзирая на то что после выпуска за выдающиеся успехи в учебе он должен был получить ранг титулярного советника, за неподобающее поведение Михаилу Салтыкову дали только коллежского секретаря.

После лицея (1845) Салтыков-Щедрин идет работать в военную канцелярию. В этот период Михаил Евграфович пишет заметки, ряд повестей, среди которых такие известные работы, как «Запутанное дело», «Противоречие».

Литературная деятельность писателя в 1848 году привела его к ссылке в Вятку, где он провел семь лет. Здесь Салтыков-Щедрин начал службу в ранге канцелярского чиновника, а позже стал советником в правлении губернии. В 1855-м литератор покинул место ссылки и стал чиновником министерства внутренних дел.

Годы жизни Салтыкова-Щедрина в ссылке не прошли даром. Накопленный опыт и материалы, которые автор собрал в наблюдениях за повседневной жизнью общества, помогли писателю творить с еще большим желанием. Его «Губернские очерки», опубликованные в «Русском вестнике», практически с первого выхода становятся популярными и любимыми у разных слоев российского общества.

После возвращения из ссылки Салтыков-Щедрин становится вице-губернатором Рязани (1858), а немного позже занимает такую же должность в Твери. В этот период автор много пишет и публикуется в различных изданиях, среди которых:

  • «Атенея».
  • «Русский вестник.
  • «Библиотека для чтения».
  • «Современник».
  • «Московский вестник».
  • «Время».
  • «Московские ведомости».

Фотопортрет Михаила Салтыкова-Щедрина

В 1864 году Салтыкова-Щедрина назначают управляющим казенной палаты в Пензе, а позже в Туле, Рязани. В этот период писатель практически не занимается творчеством: с 1865-го по 1867-й публикует лишь одну статью под названием «Завещание моим детям».

Но жажда творчества не покидает Щедрина. Когда издание «Отечественные записки» возглавляет Некрасов (1868), Михаил Евграфович уходит с государственной службы и становится сотрудником журнала. Позже он занимает руководящую должность, а спустя 10 лет, когда умирает Некрасов, занимает пост главного редактора.

В эти годы из-под его пера выходит множество произведений, среди которых:

  • «Письма из провинции».
  • «Помпадуры и Помпадурши».
  • «История одного города».
  • «Культурные люди».
  • «Господа Головлевы».
  • «Благонамеренные речи».

Во время работы в «Отечественных записках» писатель публикует свои работы исключительно в этом издании.

В 1884 году происходит значительное для автора событие — «Отечественные записки» закрыли. Это стало большим ударом для Щедрина. После этого автор публиковал практически все произведения в издании «Вестник Европы».

Последние годы жизни писателя

С 1868 года Михаил Евграфович уходит в отставку, активно занимается литературной деятельностью. В этом же году писатель становится одним из редакторов «Отечественных записок», а после смерти Николая Некрасова занимает пост ответственного редактора журнала. В 1869 – 1870 годах Салтыков-Щедрин создает одно из самых известных своих произведений – «История одного города» (краткое содержание), в котором поднимает тему отношений народа и власти. Вскоре издаются сборники «Признаки времени», «Письма из провинции», роман «Господа Головлевы».

В 1884 году «Отечественные записки» были закрыты, и писатель начинает печататься в журнале «Вестник Европы».

В последние годы творчество Салтыкова-Щедрина достигает кульминации в гротеске. Писатель издает сборники «Сказки» (1882 – 1886), «Мелочи жизни» (1886 – 1887), «Пешехонская старина» (1887 – 1889).

Умер Михаил Евграфович 10 мая (28 апреля) 1889 года в Санкт-Петербурге, похоронен на Волковском кладбище.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: dveripermi@cp9.ru